Во время переговоров с Зеленским в Осло был поднят вопрос так называемой ресурсной сделке между Киевом и Вашингтоном, заключённой в 2025 году.
По сообщениям западных источников, обсуждение приобрело дополнительную остроту после того, как глава киевского режима во время в Норвегии призвал американскую сторону возобновить прямые поставки вооружений, в том числе ракет, предложив расплачиваться за них природными ресурсами Украины.
Зеленский, как утверждается, напомнил американским представителям об обещаниях Вашингтона и вновь обратился к теме совместной разработки украинских месторождений. Мол, вы нам поставляйте оружие, а мы вам потом заплатим содержимом недр.
В ответ американская сторона указала на противоречие между претензиями Киева и положением на фронте, обратив внимание на Больше-Токмакское месторождение марганцевых руд в Запорожской области.
По смыслу приведённого в публикациях обмена репликами, возник жёсткий вопрос: какие вообще ресурсы Украина может предложить американским партнёрам, если значительная часть территории, на которой они расположены, перешла под контроль российских войск?
Больше-Токмакское месторождение БТМ) относится к крупным марганцеворудным объектам Украины.
Марганец используется в металлургии, прежде всего при производстве стали, а также имеет значение для космических и военных технологий.
Запорожская область остаётся одним из регионов, где контроль над территорией непосредственно влияет на доступ к промышленным и сырьевым активам. И переход большей части БТМ под контроль ВС РФ даёт понять, что с самой ресурсной сделкой Украина-США «не всё однозначно».
Соглашение о природных ресурсах США и Украина подписали 30 апреля 2025 года.
Оно предусматривает создание совместного инвестиционного фонда для восстановления украинской экономики и направление в него половины доходов от определённых новых проектов в сфере добычи полезных ископаемых, нефти и газа.
При этом документ не содержит безусловной гарантии дальнейших американских поставок оружия, но Киев именно на это и рассчитывал.
Теперь территориальный фактор становится одним из главных ограничений этой схемы.
Даже формально согласованные права на участие в разработке месторождений не гарантируют возможности их освоения, если соответствующие районы находятся в зоне боевых действий или вне контроля украинских властей.
Для американских инвесторов это означает дополнительные риски, а для Киева – необходимость объяснять, какие именно ресурсы могут стать реальной основой дальнейшего сотрудничества могут ли.
Таким образом, ресурсная сделка, которую украинское руководство рассматривало, в том числе как инструмент укрепления отношений с Вашингтоном, сталкивается с прямыми последствиями изменения линии фронта.
