Вопрос, конечно, интересный, – как говорят юмористы. А вот президент Игорь Додон еще недавно говорил об этом серьезно: «Во-первых, есть у меня вопросы к выбору, который граждане сделали 24 февраля, когда голосовали за партии, укравшие миллиард. Я думаю, больше люди так не проголосуют. Но мне кажется, что с этим составом в парламенте можно работать все четыре года. Продержится или нет все 4 года, не знаю. Я хочу, чтобы продержалось, и знаю, что Андрей Нэстасе этого хочет. Наверное, и Майя Санду этого хочет».
А вот и не хочет. На днях молдавский премьер в интервью киевскому журналисту неожиданно призналась, мол, коалиция с социалистами – временное решение. Очень уж хотелось сместить режим олигарха-демократа. И все же Санду надеется, что коалиция с социалистами продержится хотя бы год. Чтобы закончить чистку и расставить везде собственные кадры. Понятно: ради благого дела – реформировать систему изнутри. Хотя, на самом деле, мы видим, что идут обычные кадровые зачистки. Политика снова вытирает ноги об закон…
Злые экспертные языки громко говорят, что любые спорные (в том числе, КЛЮЧЕВЫЕ) вопросы во властной коалиции даже не обсуждают.
Как смеются цинично в соцсетях молдавские пользователи: «Захваченное государство превратилось в государство, подавшее в отставку. Продолжаем удивлять». «Перехват захваченного государства. Пока так». «Как вам такой хэштег для нынешней молдавской власти: #онижедети?»
КСТАТИ, Игорь Додон пытается делать вид, что он что-то может и чего-то стоит. А как иначе понимать такие заголовки на президентских информационных лентах: “Президент Молдовы Игорь Додон назвал первоочередные задачи нового правительства”. Удивил так удивил. Или изменили Конституцию и Республика Молдова стала президентской? А может Игорь Додон больше не свадебный генерал? Поэтому он взялся ставить задачи Майе Санду?
Еще один момент. Весь этот месяц Игорь Додон в своих комментариях избегал геополитических тем. Зато Майя Санду открыто говорит о евроинтеграции при поддержке ПСРМ: «Я знаю, что будет приглашение социалистам в Брюссель, чтобы они четко подтвердили там, что они поддерживают европейский курс Республики Молдова. Важно чтобы все партии сказали четко, что они за то, что Молдова в один день стала частью Европейского союза, и что они будут работать для этого, и не будут сопротивляться этому процессу».
Кстати, президент Украины во время встречи с Майей Санду заявил: «Украина и Молдова объединены общим желанием, чтобы на наших территориях не было российских войск. Также мы не позволим навязывать планы по так называемой федерализации”. Президент Додон так и не прокомментировал пока это заявление украинского коллеги.
И снова прямая речь Майи Санду: “Республика Молдова, наша маленькая страна на Востоке Европы, борется за то, чтобы выйти из мрака своего прошлого, чтобы попробовать новый, европейский, путь”. Без комментариев, как говорится….
Слово политологам. Виктор ЖОСУ: «История с созданием в Молдове правящей коалиции в составе левой Партии социалистов и правого блока ACUM (Партия PAS + Партия Platforma DA) наглядно продемонстрировала полную зависимость современной молдавской политики от внешних факторов. Ни афишируемые доктринальные различия, ни антагонизм геополитических векторов, ни сильная взаимная неприязнь на уровне как лидеров ПСРМ и ACUM, так и рядовых активистов – ничего из этого, ни один из внутренних факторов не сыграл своей роли. Как ни сопротивлялись этому социалисты и акумовцы, как ни старались они выдвинуть условия, неприемлемые для другой стороны, политический брак в итоге состоялся.
Где-то за пределами Молдовы было решено, что режим молдавского олигарха Владимира Плахотнюка должен пасть – и он пал. Российский вице-премьер Дмитрий Козак технично убедил ПСРМ и её лидера президента Игоря Додона – а что Козак умеет технично убеждать, мы это поняли еще в далёком 2003 году, во время истории с меморандумом имени его, – и социалисты согласились на коалицию практически на условиях, которые выдвигал ACUM.
Точку поставил американский посол в Кишинёве Дерек Хоган, который столь же технично убедил Плахотнюка отдать власть.
Сейчас неважно, где и кем было принято такое решение, насколько оно было скоординировано между теми, кто его принимал, и т.д. Важно, что решение принималось за пределами. Не будь оно принято там, то сколько бы здесь, внутри страны, ни пыжилось молдавское гражданское общество с его призывами к ПСРМ и ACUM объединиться, чтобы сместить режим Плахотнюка,- ничего бы не изменилось.
Когда ход важнейших для страны событий продиктован не её внутренней волей (сочетанием воли её жителей), а чьим-то внешним волевым усилием, это является свидетельством того, что в случае данной страны мы имеем дело с колонией. Которая по своему социально-политическому устройству может быть монархией, а может – республикой; может тяготеть к либеральной демократии западного образца или стремиться к модели восточного авторитаризма. Что абсолютно неважно, потому что для колонии ни одно из этих тяготений или устремлений не имеет решающего значения. За колонию решает метрополия.
* * *
Итак, современная Республика Молдова – это колония. Но не с одной метрополией, как было принято в классическом колониализме, а сразу с несколькими. Используя современную терминологию, можно говорить о гибридной колонии. Это когда политика формально независимого государства одновременно определяется двумя или тремя сверхдержавами. Каждая из которых владеет в его политическом процессе своим «пакетом акций».
Ведь если существуют так называемые гибридные войны, значит, должны быть и их итоги. В данный исторический момент мы, молдаване – в гражданском смысле молдаване, не в этническом, как обладатели молдавских паспортов – являемся одним из таких итогов.
От того, насколько согласованно действуют сверхдержавы в той или иной ситуации, касающейся колонии, зависит ход её политической жизни. Например, в случае со свержением мафиозного режима Плахотнюка все три сверхдержавы – и Россия, и США с ЕС – пришли к согласию. По очень многим вопросам у них разногласия, а тут обнаружилось согласие. И за это согласие мы им сегодня благодарны. Или делаем вид, что благодарны.
Для них, кстати, это не имеет большого значения — как мы к ним относимся. Природа любого колониализма — что классического, который известен нам из прошлого, что нынешнего гибридного — не предполагает учёта эмоций. Пастуха не заботит, что думают овцы о рецепте шашлыка.
* * *
Сейчас всех интересует, что будет дальше? Как долго просуществует коалиция между ПСРМ и ACUM и что она реально сможет сделать? Каков реальный ресурс сопротивления у Демократической партии Молдавии (ДПМ), особенно после ухода Плахотнюка с поста её председателя? Кто станет новым генеральным прокурором, что ждёт членов Конституционного суда? И т. д. и т. п.
Всё это вопросы важные, но лишь для вечерних выпусков новостей. К будущему молдавского государства они отношения не имеют. Как и всё, что касается роста или, наоборот, ослабления влияния внешних «акционеров». Мы можем питать симпатии или антипатии к каждому из них, но судьбу своих «активов» они определяют сами.
Если посмотреть на историю Республики Молдова за последние три десятка лет, то невооружённым взглядом можно заметить, что, к примеру, «активы» Российской Федерации постепенно сокращались. Тогда как «активы» коллективного Запада, напротив, росли и продолжают расти. Постепенно и методично наращивает у нас свои «активы» и Румыния. У каждого такого сокращения или роста есть свои причины, в них мы вдаваться не станем, нам сейчас это тоже неважно, мы просто констатируем данность — динамику «активов».
А что же для нас важно? С государственной точки зрения нам очень важно понять, ответить самим себе на вопрос: нас такой статус — гибридная колония — устраивает или нет? По моим личным многолетним наблюдениям могу сказать, что устраивает и даже очень.
Речь в первую очередь о политиках, потому что это они по роду своей деятельности призваны блюсти государственные интересы. Большинство молдавских политиков сегодня не самостоятельны. Если, скажем, взять правящую коалицию, то она целиком и полностью состоит из чьих-то «активов». Впрочем, можно уже без кавычек. Есть внушительный западный актив, есть российский актив, есть даже немножко румынского актива (в западном пакете).
Вполне себе самостоятельным был Плахотнюк со товарищи. Но это мафия. А её природа такова, что, если мафию не остановить, она постепенно захватывает государственные институты и подчиняет их себе.
А теперь думайте — что лучше? Жить под властью мафии, которая хоть и вынуждена считаться с мнением сверхдержав (или хотя бы одной сверхдержавы), но действует в своих интересах? Создавая при этом иллюзию, что действует и в интересах государства — а как иначе, она же его захватила? Кстати, немалое число сограждан чувствовало себя в таких условиях вполне комфортно.
Или жить в относительно правовом пространстве, где худо-бедно работает закон (то есть мы сегодня надеемся, что он заработает), но пребывать при этом в состоянии колониальной зависимости? Лично я из этих двух вариантов предпочитаю второй. Но только в виде меньшего зла.
Именно предпочитаю, но не выбираю. Потому что в этом деле у меня сегодня выбора нет.
* * *
Это не вопрос свободы. Можно быть свободным без всякого выбора. Я, например, чувствовал себя вполне свободным, живя в советской империи с её отчасти целесообразными ограничениями, отчасти нелепыми и абсурдными идеологическими установками. Поэтому слово «колония» само по себе не вызывает у меня негативных эмоций. Свобода, как я её понимаю, — это внутреннее самоощущение, такое особенное состояние души. Свобода — категория личностная.
Что касается так называемой социальной свободы, она — не более, чем либеральный миф. В действительности её нет. Но есть выбор. Каждый человек вправе выбирать, совершать или не совершать ему те или иные поступки. И на основании такого выбора каждый строит свою жизнь. И никто это право у нас не отнимал и отнять не может. Но это опять же в личной жизни.
А в плане общественном, в плане выбора хода (линии) жизни страны? Разве у нас нет такого права?
Мой ответ: нет, и никогда не было. Всё, что написано в международных актах о праве наций на самоопределение, о праве каждого народа самостоятельно, в результате свободных и демократических выборов решать, как ему развиваться, — всё это не более, чем декларации о намерениях, благие пожелания. А благие пожелания, сами понимаете, могут исполниться, а могут и оставаться на бумаге.
Что же тогда случилось в начале 1990-х? Как быть с Декларацией о суверенитете МССР от 23 июня 1990 года? С Декларацией о государственной независимости Республики Молдова от 27 августа 1991 года? Которую, независимость, ведь признали все-все-все. И затем приняли нас в ООН, потом в Совет Европы, потом ещё куда-то и ещё куда-то. Что всё это было?
Это была привилегия. И это был шанс. И то, и другое мы получили из милости. Христиане знают, что милость — она от Бога. Атеисты могут считать, что она — от истории. Что это госпожа история оказала нам такую привилегию и подарила шанс. Каждый пусть считает, как ему хочется, сейчас не это важно.
Сейчас, когда мы фактически являемся гибридной колонией, важно понять две вещи. Первое: привилегии обычно даются за заслуги. Мы свою не заслужили. И второе: предоставленный нам шанс на государственную независимость мы не просто бездарно упустили. В результате проституирования приходящих во власть молдавских политиков — а также заседающих в судах молдавских судей, а также стоящих на страже закона молдавских правоохранителей — мы в итоге отдали эту независимость в руки мафии. Зато своей, молдавской.
А поскольку в современном мире считается не комильфо, когда государством руководит мафия, постольку нашу государственную независимость у нашей мафии отобрали. Им, тем, кто отобрал, эта наша независимость не шибко-то и нужна (проблем и без нас хватает), но и отдавать её нам, обратно, они спешить тоже не будут. Вдруг мы снова с ней как-нибудь не так поступим.
Пока у них между собой есть согласие относительно нас, нами будет руководить коалиция в составе ACUM и ПСРМ (см. выше про активы). А дальше будет видно. Возможно, при мысли, что согласие относительно нас у них в какой-то момент вдруг исчезнет, у кого-нибудь возникнет ощущение некой психологической неустойчивости. Ну так гоните эту мысль прочь.
В принципе, жить в колонии можно. Современный мир вообще опутан сложным клубком зависимостей колониального типа. Кто-то от кого-то зависит больше, кто-то меньше. Всё относительно.
Но как же национальный суверенитет, который, как записано в нашей Конституции, принадлежит народу Республики Молдова? А это привилегия, её заслужить надо. Шары больше не будет”.
Теперь неожиданное мнение политического аналитика Иона Тэбырцэ:
«Этим вопросом сейчас задаются все. Уже были выдвинуты предположения по срокам – до президентских выборов 2020 года. Некоторые сторонники ДПМ говорят, что местные выборы осенью этого года станут испытанием для коалиции ПСРМ-«АКУМ», имея в виду бой за столичную примэрию. Парадоксально, но судьба коалиции ПСРМ-«АКУМ» сильно зависит от ДПМ, от того, насколько сильной будет эта партия в дальнейшем. С сильной ДПМ, способной в любой момент взять на себя «бразды правления», увеличивается и вероятность существования коалиции ПСРМ-«АКУМ». Мы можем провести параллель с ПКРМ в 2009-2014 гг. Пока коммунисты были сильными, ДПМ и ЛДПМ шли вместе. Как только ПКРМ ослабела, ДПМ начала политическое устранение остальных парламентских партий, за исключением ПСРМ. Посмотрим, как долго ДПМ будет сопротивляться. Необходимо уточнить, что, в отличие от ПКРМ, ДПМ никогда не пользовалась такой огромной поддержкой электората, как коммунисты во главе с Ворониным».
Политолог Аннаслав ЯКОВЕНКО: «Время все расставит на свои места. Сможет ли сегодняшняя общественно- политическая ситуация объединить всех нас – жителей страны? В какой-то степени, как всегда, когда объединяются “против общего врага”.
Увы, это ситуативно и ненадолго. Настоящее единение происходит, когда есть общие позитивные цели и деятельность. А в беднеющем и расколотом обществе всё-таки более естественно заниматься поисками виноватых.
Через сколько времени сегодняшние “народные герои” начнут неистово истреблять друг друга, в очередной раз вовлекая в эти разборки простых граждан? Время покажет. Но думаю, очень скоро.
Правительство грантоедов, демагогов и лиц с абсолютным отсутствием собственного мнения, скрывающихся за умными цитатами из книг других выдающихся деятелей, с чашкой ароматного латте в модных коффетериях, не выдержит сурового реализма настоящей политической деятельности. Все эти лощенные “специалисты”, вскормленные различными фондами и организациями, максимум смогут только ежедневно объяснить на красивом правильном языке почему у них опять ничего не получилось. Это не новая власть – это холуи внешних “партнёров”!
А вы заметили, как нас всех ловко опять “развели” эти политики? Сначала мы рвали глотки кто на каком языке говорит, потом, куда идём сдаваться на Запад или на Восток, теперь же посадки, отставки, громкие заявления узников режима? ПОЧТИ НИКТО НЕ ГОВОРИТ ПРО ЭКОЛОГИЮ, УРОВЕНЬ ЖИЗНИ, ИНФРАСТРУКТУРУ!
Бандиты и воры в законе, продажная полиция и политики, олигархи и коррупция, внешнее управление и вооруженный конфликт, бывшие комсомольцы – строители демократии, и безумно наивный народ…. 28 лет новейшей истории Республики Молдова. Это очень больно, до слёз. Но не выучив эти уроки мы никогда не станем здоровым и по настоящему гражданским обществом. Идём дальше! Все, кто до сих пор не уехал, все кто вернулся, идем дальше. Воронины, Лучинские, Филаты, Плахотнюки… – они все порождение наших пороков и наивных ожиданий. Но они прошлое…а нам надо стиснув зубы идти дальше. Завтра будет новый день. И новые вызовы!»
***
Вывод: нынешняя правящая коалиция была создана на краткосрочную перспективу. Во многом ее можно охарактеризовать, как политическое недоразумение.
Ее первоначальной целью было освободить молдавские государственные учреждения от режима Плахотнюка и создать нормальные условия для проведения свободных и честных выборов. Поэтому у нынешней коалиции (власти) нет четкой программы правления, принципиальных взглядов на развитие основных отраслей, стратегий и долгосрочных планов. Она обречена… Ибо уничтожив Плахотнюка, ACUM и ПСРМ перейдут к уничтожению друг друга.
Об этом говорит и журналист Дмитрий ЧУБАШЕНКО: «Прошедший первый месяц новой власти показал, что никакого стратегического плана, никакой концепции восстановления правового государства у этой власти нет. В силу собственной интеллектуальной ограниченности эта власть делает ставку на программные документы колониального свойства – Соглашение об ассоциации с ЕС, Меморандум с МВФ, кредитные соглашения с внешними “партнерами”. В кадровой политике решено привлечь варягов. На место ушедшего Харунжена сватают иностранного генпрокурора. Реформу МВД намереваются поручить команде экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, которого выгнали и из собственной страны, и из Одесской области Украины. Теперь этот лузер намеревается найти свежие уши для развешивания лапши у нового кишиневского руководства, которое само предложить что-то избирателям не в состоянии и надеется на чудесную помощь иностранцев. Все это они называют началом “настоящих реформ в юстиции”. Раз такие реформы еще только предстоит начать, выходит, что десятки, а может, и сотни миллионов долларов, потраченных западными партнерами на “реформы в юстиции” за прошедшее десятилетие, просто фейк-ньюс. Живым подтверждением провала таких “реформ” выступил один из высоких полицейских чинов старого режима, который сначала добровольно ушел в отставку, а потом подал документы на конкурс на пост главного полицейского Молдовы, но при этом провалил письменный тест, хотя раньше отучился в Академии ФБР в США.
Когда наши люди слышат про очередные “реформы”, у них сводит скулы от недоверия. За 30 лет это слово стало сильно нецензурным…».
P.S. Между тем, в соцсетях стали обсуждать очередную горячую тему: говорят, что Игорь Николаевич первым начал потихоньку мочить союзников по Альянсу, натравливая на них свои СМИ.Буквально вчера он дал понять: парламентская коалиция, созданная из бывших непримиримых противников социалистов и проевропейцев, может распасться уже осенью.
«Если кто-то думает, что им отдали все министерства, и они такие большие правители, и делают разные декларации, я хочу им напомнить, что у них 26 мандатов, а не 51. Если наши партнеры это поймут, будем двигаться вместе. Если не поймут, то сколько длится медовый месяц, 100 дней? Вот начало сентября», – сказал Додон.
Президент заявил, что члены правительства во главе с премьером Майей Санду позволяют себе высказывания, неприемлемые для него и его избирателей. «Я попросил своих советников и депутатов был снисходительными. Мы относимся с пониманием, но наши партнеры не всегда это ценят. Если они продолжат так же, значит мы шанс упустим. Мне кажется, госпожа премьер-министр начинает это понимать».
Сегодня Додон уверен, что в случае проведения внеочередных парламентских выборов его партия имеет очень хороший шанс, но лучше сэкономить деньги и их не проводить.
Но Додон не учитывает главного: бывшие союзники съедят его без сомнений. Ведь это он много лет подряд был составной частью мафиозной системы захваченного Плахотнюком государства. Ведь это Плахотнюк помог Додону избраться президентом в 2016 году, и они замечательно сотрудничали, что не раз было подтверждено экспертами и политологами. Это Додон открыто сотрудничал с мафией. И это он до последнего саботировал создание коалиции ПСРМ с блоком ACUM. И это его Козак затолкал в этот альянс практически насильно.
