Заявления Майи Санду в Берлине – это стандартный и банальный набор “проевропейской демагогии”, которым молдавский народ потчевали на протяжении последнего десятилетия.
Бывший вице-председатель “Нашей Партии” Дмитрий Чубашенко привёл несколько цитат из выступления премьер-министра Молдовы Майи Санду на пресс-конференции по итогам встречи с канцлером Германии Ангелой Меркель в Берлине:
“Республика Молдова, наша маленькая страна на Востоке Европы, борется за то, чтобы выйти из мрака своего прошлого, чтобы попробовать новый, европейский, путь”.
“Для нас изменения в системе власти Республики Молдова – про преобразующую силу европейских идеалов, про силу привлекательности либерально-демократической модели общества, в основе которого свобода, права человека и социальная рыночная экономика”.
“Мы упустили возможность создать лучшую, европейскую, страну”.
При этом все эти сменяющие друг друга вожди секты свидетелей евроинтеграции, не переставая изливать, как соловьи, трели про “мрак прошлого” и “светлое европейское будущее” почему-то не решились, и не решаются, сделать один простой шаг – подать наконец-то заявку на вступление в ЕС.
Они этого не делают, потому что прекрасно знают: никто никогда Молдову в ЕС не примет.
Но и отказаться от этого мифа они не могут – надо ведь чем-то заманивать избирателей на выборах.
По его мнению, своими заявлениями Майя Санду допускает как идеологическую, так и управленческую ошибку.
“Санду допускает идеологическую ошибку, когда утверждает, что либерально-демократические ценности Запада могут сами по себе дать в Молдове такие же всходы, как на Западе.
До сих пор эти ценности порождали у нас лишь коррупцию, произвол и захваченное государство. Это и была истинная либеральная демократия в ее чисто молдавском виде.
Другой она и не могла быть, потому самими либерал-демократами двигал один инстинкт – красть все что можно, потому что светлое европейское будущее за туманным горизонтом, а живем один раз. Если у нас появятся другие либерал-демократы (социал-демократы, христианские демократы и прочие демократы), такие, как в Европе и Америке, тогда, может быть, что-то изменится. Если не появятся, то и никакие институты никогда не станут функциональными.
