КТО И ЗАЧЕМ ВОЮЕТ В ЛИВИИ?

Гражданское противостояние в Ливии, продолжающееся с 2014 года, принимает неожиданный оборот.

К боевым действиям, которые ведут поддержанное ООН Правительство национального согласия (ПНС) и не признающий его парламент, присоединяется Турция.

 По просьбе ПНС Анкара направила вооруженные силы в зону конфликта. Армия, лояльная парламенту (командующий — фельдмаршал Хафтар), ответила захватом стратегически важного города Сирт на берегу Средиземного моря.

Таким образом, Хафтар проделал часть пути до столицы страны — Триполи, захватить которую приказал еще в апреле 2019 года. Напоминаем, как развивался конфликт в этой стране.

Кто и почему начал боевые действия?

После 2011 года, когда ливийские повстанцы при поддержке НАТО свергли власть Муаммара Каддафи, страна не знала прочного мира. Столкновения, продолжающиеся по сей день, развернулись с 2014 года.

Состоявшиеся тогда выборы в парламент вызвали нарекания у умеренных исламистов, потерявших свои позиции.

Опасаясь за свою безопасность, депутаты совершили переезд из Триполи, который контролировали недружественные им ополчения, в восточный город Тобрук.

Законодатели озаботились формированием собственных боевых соединений: так была создана Ливийская национальная армия (ЛНА), которую вскоре возглавил фельдмаршал Халифа Хафтар.

Власть в Триполи осталась за Правительством национального спасения, представлявшим предыдущий состав парламента.

В 2015 году перед Ливией ненадолго забрезжила надежда на мир: новый парламент и его противники заключили Схиратское соглашение об образовании Правительства национального согласия. Новый орган власти получил поддержку ООН.

Однако передавать ему полномочия не спешил никто. Отношения договаривающихся сторон и ПНС, которое должно было их объединить, безнадежно испортились.

И если справиться с Правительством национального спасения Правительству национального согласия удалось, то с Тобрукским парламентом — нет. В начале 2019 года войска, верные парламенту, развернули наступление на Триполи.

Однако захватить город не смогли: неудавшийся натиск обернулся затяжной позиционной войной.

Боевые действия охватили не всю страну: на юге власть осталась в руках местных, преимущественно племенных, ополчений.

 

Кто такой фельдмаршал Хафтар?

76-летний Халифа Хафтар — ключевая фигура в разворачивающихся событиях. На территориях, признающих власть парламента, военный пользуется безоговорочным авторитетом.

Поддержку маршалу оказывают принципиальные противники любых исламистов, в том числе умеренных.

Сторонников такого курса немало — в их числе Египет и Объединенные Арабские Эмираты.

По сведениям Пентагона, эти страны уже вовлечены во внутриливийское противостояние: они помогают армии парламента своей авиацией.

На стороне Хафтара выступает и часть тех, кто ностальгирует по временам Муаммара Каддафи.

В 1969 году будущий маршал был среди тех, кто помогал будущему диктатору прийти к власти. Однако в конце 1980-х судьбы военных разошлись: Хафтар попал в плен к соседнему с Ливией государству Чад и, оказавшись в тюрьме, примкнул к заговорщикам, планировавшим у себя на родине переворот. После его провала Хафтар проживал в США: при возвращении в Ливию его ждала бы смертная казнь.

Несмотря на то что Каддафи и Хафтар стали врагами, между ними немало общего: военная харизма, единоличный стиль управления, категорически отрицательное отношение к радикальному исламу и готовность действовать против него силой. Хафтар готов выступить как преемник Каддафи и в том, что касается нелегальной миграции: сдерживать ее всеми средствами.

 

А кто противостоит Хафтару?

Признанное ООН Правительство национального согласия возглавляет политик, не входивший в окружение Каддафи.

59-летний Фаиз Сарадж — сын министра в правительстве короля Идриса I, свергнутого будущим диктатором в 1969 году.

На стороне главы ПНС — симпатии стран Евросоюза и в особенности Турции.

Однако военные возможности законных властей оставляют желать лучшего.

К началу 2020 года под их контролем находится только узкая часть прибрежной полосы с центром в Триполи.

В декабре 2019 года Сарадж призвал международное сообщество оказать ему поддержку против Хафтара.

На призыв отреагировали в Анкаре. Последовало соглашение, предусматривающее размещение турецких войск на территории Ливии. Мандат на их пребывание продлится год.

По словам президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, его военные ограничатся тренировкой местных вооруженных сил и работой по координации их действий.

При этом не исключается, что в Ливию прибудут бойцы из сирийских группировок, дружественно настроенных к Анкаре. Те могут напрямую оказаться на линии фронта.

Помимо военной составляющей у турецко-ливийского альянса есть еще и экономическая. Страны заключили договор о разграничении исключительных экономических зон в водах Средиземного моря.

Соглашение позволяет Турции выдвинуть претензии на ранее не принадлежавшую ей часть акватории.

В Греции, Израиле и на Кипре считают, что этот пакт задевает интересы других средиземноморских держав. Волей-неволей те тоже вовлекаются в орбиту внутриливийского конфликта.

Чем война в Ливии грозит остальному миру?

Значение Ливии для государств-соседей и России определяется ее географическим положением на стыке миграционных потоков.

После свержения в 2011 году Муаммара Каддафи на территорию страны устремились мигранты из Африки южнее Сахары.

Общее число нелегальных переселенцев оценивают в 800 тысяч человек. Возвращение мира в Ливию позволило бы новым властям поставить заслон на пути этого потока. Напротив, сползание в хаос может обернуться новым наплывом нелегалов на территорию Европейского союза.

Страх ЕС перед мигрантами — одна из козырных карт в руках фельдмаршала Хафтара, готового действовать военными методами, чтобы остановить переселенцев.

Оборотная сторона такого подхода — массовое нарушение прав человека.

Если гражданская война в Ливии прекратится, изменения могут произойти и на мировом рынке нефти. Родина Хафтара и Каддафи занимает первое место в Африке по объемам разведанных запасов черного золота. Однако в условиях продолжающегося конфликта возможности по обнаружению природных ископаемых ограничены.

 

Какова позиция России?

Российские власти выступают за скорейшее примирение между воюющими сторонами.

В январе 2020 года Владимир Путин вместе с Реджепом Тайипом Эрдоганом призвал к заключению перемирия, которое могло бы начаться 12 января.

В Кремле отвергают обвинения Турции, по сведениям которой российские граждане участвуют в ливийском конфликте на стороне фельдмаршала Хафтара.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подчеркивает, что власти нашей страны не могут контролировать перемещение всех своих соотечественников, в том числе если те направляются в зону боевых действий.