ПРОВОКАТОРСКИЙ МАРАЗМ КРЕПЧАЛ

«Вирус вседозволенности и маразма, мимикрируя, усиливается и крепчает, пытаясь опутать щупальцами всю Гагаузию». Автора слога узнаешь сразу же – Иван Бургуджи.

Новый гагаузский вещун какой-то. Клоун. Чокнутый. У него на все случаи жизни есть свой рецепт. Человек без принципов. Агент. Популист. Провокатор, распространяющий ложную информацию. Призывающий к беспорядкам. Поющий во влаховский рупор. За критику башканши любому глаз выклюет. Ради ее подачки любому любую подлянку сделает. Влаховская затычка постоянно в ярости.

Человек в маске главного гагаузского общественника.

Он давно завершил свою политическую карьеру. Сегодня он просто на контракте у Влах. Бургуджи ее личный мальчик на побегушках. Она говорит: «Фас!» и он пытается организовать очередную смуту.

Сегодня над Гагаузией только-только начала всходить заря общественного телевидения. И это очень не нравится Ирине Влах и ее приближенным. Больше трех лет информационное пространство Гагаузии принадлежало им и только им. У Влах на общественном ТВ была полная монополия. Эфиры подчинялись только ее капризам. Темы и сюжеты контролировала лично башкан. Телевидение существовало только для Ирины Влах.

И вот сейчас ситуация изменилась. И в бой тут же ринулся Бургуджи. Он поливает депутатов НСГ и новых членов Наблюдательного совета грязью, постоянно стращает людей. Вместо того, чтобы всем миром и властью думать, как сделать гагаузское общественное телевидение лучшим, Бургуджи день за днем кричит о том, что в Гагаузии имеются и другие телерадиовещательные компании. Главное: лояльные И.Влах. А значит бюджетные деньги нужно перекинуть им.

Бред какой-то. Это на взгляд нормального человека. Но Влах и Бургуджи ведут свою игру. На кону – ее власть и деньги и его «крошки» с барского плеча. Вот они и ведут битву с «Новой Гагаузией».

Людям, обманувшим доверие, великий Данте Алигьери отвёл место в последнем, девятом, круге ада, в ледяном озере Коцит, рядом с Иудой и Люцифером. Но когда на кону большие деньги, такое потенциальное соседство не останавливает ни Влах, ни  Бургуджи. Иван, разве стоят исполкомовские крохи пирога твоей совести и будущего наших детей в поствлаховском периоде жизни?