Деньги на Алексе

Прошло уже две недели с момента смерти Валерии Бобочел. И начались неприятности у ее сына, которые организовали его родственники. «ГВ» публикуют рассказ Натальи Рогаткиной, которая ухаживает за Алексом. Текст размещен в соцсети Фейсбук.

  • Дорогие, друзья! Мне нужна консультация от адвокатов или не знаю от кого. Прошу вас понять меня. Мне Валерия Бобочел при жизни дала комплект ключей от ее квартиры. Многие из вас об этом знают,некоторые даже от нее самой. С 4 ноября, с того самого трагического момента, по воле судьбы,я и Уреке Людмила, с Крутовой Валерией были практически ежедневно возле Алекса. Бабушка Алекса, мама Валерии, находилась рядом с момента приезда. Только несколько раз она уезжала на могилу дочери. Все это время она говорила,что Алекс из-за нас не доверяет ей. Сегодня,19 ноября, в воскресенье, заехала к Алексу, так как мы встречались с кандидатами в сиделки   по рекомендации отца Виталия. Марфа по паспорту, она крещеная Мартой — бабушка Алекса сама просила круглосуточную сиделку, вдруг ей надо будет уехать в Резину. Но после их ухода она нас собрала, была и Виктория Павленко и заявила: я была в полиции, мне сказали забрать ключи у вас, поменять замки и приходить вы сможете только созвонившись. Деньги на карточку Алекса мы тоже будем ставить в присутствии полиции. Я спросила: «А Алекса спрашивать не надо? Вы сами так все решили? Если Алекс скажет мне вернуть ключи,я верну. И прошу вас сообщить вашему сыну Евгению,что надо встретиться, я хочу с ним и с вами поговорить по поводу судьбы Алекса, его лечения,шагов, что надо делать, потому что это сейчас главное. И только поэтому я здесь,вернее все мы здесь». На что было произнесено: «Мы по разные стороны».
  • » Как по разные? Мы делаем одно дело. Нам же главное,жизнь и выздоровление Алекса». Ответ Марты был категоричным: «Нет,мы по разные стороны!» Виктория Павленко сказала: «Я обязана предупредить вас , что приедет нотариус и Алекс должен написать заявление о вступлении в наследство,т.е время конечно еще есть, но Алекс должен уже сейчас начинать готовить эту процедуру. А еще мы говорили о фонде «Валерии Бобочел» о том,что Алекс может продолжить начатое его мамой».
    Прошло пару часов и я узнаю,что завтра приезжает брат Валерии и будут менять замки. Значит, это не искренний уход со стороны родных. Кстати, двоюродный брат Филипп, сын брата Евгения, который живет в Кишиневе на квартире, так и не удосужился зайти проведать двоюродного брата -инвалида за все эти дни.
    Ребята, Алекса оградят от компьютера, заберут телефоны, объявят недееспособным и дело его матери и его борьба за жизнь могут пойти насмарку. Бабушка попыталась заявить, что он не может ничего решать сам. «Да у него мозги работают лучше, чем у нас с вами,а то, что он ограничен в движениях — это еще ничего не значит! Ему 19 лет!» —  я пыталась ей возразить. Но сегодня бабушка стояла категорично на своем: «И вообще, я справляюсь сама, мне ни сиделки, ни помощники не нужны. Не надо здесь сидеть и ночевать».
    Кто-то из вас скажет: они родственники и это их дело. А вы кто такие и чего вмешиваетесь?
    Просто, Алекс — хороший мальчишка,  который хочет жить, победить болезнь и жить! Он верит нам, друзьям его мамы. И как же я могу его бросить? КАК??? SOS!!! Как же мы все можем его бросить? Я сама просила Алекса доверять бабушке, потому что она самый близкий для него человек. Но после сегодняшнего ее заявления ,  я не знаю, что делать! Я просто не знаю, что делать !!!!!!!!!!!»

ОТВЕТНАЯ РЕАКЦИЯ «ГАГАУЗСКИХ ВЕДОМОСТЕЙ:

  • Алекс, сын Валерии Бобочел, — не ментальный инвалид. У него нет умственных проблем. Поэтому мы не будем вести себя дипломатично. Сегодня Алекс нуждается в поддержке государственных социальных служб и волонтеров. Но он отказывается от помощи. Не потому, что не хочет, чтобы ему помогли, а потому что запутался и очень боится обидеть своих, неожиданно объявившихся, многочисленных родных. Это очень грустная история. Боимся, что всё может закончиться трагически. Конечно, Алекс может сам принять сознательное решение, справится он или нет. Конечно, справится, но с посторонней помощью незаинтересованных в нем лиц. Государственных, прежде всего.