Ирина ВИШНЕВСКАЯ, писатель: «То, какой я увидела Гагаузию, не шло ни в какое сравнение с тем, что я могла себе представить. Это был действительно рай на земле».

 

Ирина ВИШНЕВСКАЯ, писатель, Одесса: «То, какой я увидела Гагаузию, не шло ни в какое сравнение с тем, что я могла себе представить. Это был действительно Рай на земле. А гагаузки и газаузы и вправду выглядели какими-то нереально волшебными — это был другой мир с другими запахами, с другим солнцем — все было так ярко, что меня ослепило и из моей памяти исчезли практически все прежние воспоминания»

ЭТО мой  любимый «арт-объект». Он называется «Гагаузский танец. Сны моего детства». На фотографии — фрагмент спинки меховой жилетки.( Гагаузки — мои. дизайнер — Людмила Левитская (Кишинев, Молдова).

Почему гагаузский танец и почему сны моего детства? Рассказываю. Мой папа вырос сиротой. Он не помнит своего отца, мать. Его воспитали старшие братья и сестры. Вернее, мой отец воспитывал их детей, как переходящий вымпел живя то в одном доме, то в другом, переезжая из города в город. Ну и рос он, соответственно, шалапаем: драчливым и пр.пр.

В молодости он был таким красавцем, что девушки должны были бы сворачивать шеи: огромный кучерявый черный чуб, голубые глаза и широченная улыбка. Но это так, к слову (потому что сильно люблю). Однажды папа встретил маму и тут же влюбился в нее на всю жизнь. Но осесть на месте было выше его сил. Он — вечный кочевник и только движение для него жизнь. А по молодости у него была для этого еще и железная мотивация: он искал для нас (для мамы, меня и сестры) на земле Рай. Жили они с мамой бедно. За сытым Раем накануне моего рождения отправились в Киргизию, к старшим братьям и сестрам отца.Но и те жили бедно, помочь моим родителям ничем не могли, поэтому сразу после моего рождения мама с папой вернулись туда, откуда приехали — в маленький городок Оренбургской области (Россия)

Мне было 10 лет, когда папа уехал в Молдавию погостить (к кому-то из своих многочисленных родственников). Буквально за несколько дней до его возвращения в соседнем доме взорвался баллон с газом, в окнах повылетали стекла, а фасады вмиг стали черными — картинка жуткая. Но самое ужасное было то, что она наложилась на известие о побеге из куйбышевской тюрьмы зэков. Поговаривали (хотя, может быть, это я сама все придумала), что они добрались до наших мест. Какой страх все это породило в моей душе, я даже вам не могу передать! Скажу только одно: на ночь я проверяла, закрыта ли дверь и тихонько, чтобы не быть уличенной, подпирала дверку печки кочергой (боялась, как бы зэки не забрались в квартиру через дымоход).

И вот приезжает папа ( а на улице апрель — холод, сугробы) и с порога говорит маме: «Нина, собирайся, я нашел Рай!» Папа привез гостинцы. Из всего мне запомнились только яблоки — для нас в это время года яблоки были настоящим чудом , а для меня они стали еще и неоспоримым доказательством, что отец действительно нашел Рай. Он рассказывал о гагаузах — чернобровых, черноглазых, рассказывал, что вместо бус, девушки носят золотые манисты…

Все, о чем он говорил, тут же оживало в моем детском воображении, рисуя одну картинку краше другой. Но то, какой я увидела Гагаузию, не шло ни в какое сравнение с тем, что я могла себе представить. Это был действительно Рай на земле. А гагаузки и газаузы и вправду выглядели какими-то нереально волшебными — это был другой мир с другими запахами, с другим солнцем — все было так ярко, что меня ослепило и из моей памяти исчезли практически все прежние воспоминания.

Через шесть лет я окончила школу, поступила в Кишиневский университет и навсегда уехала из моей любимой Гагаузии. Я любила ее, как любят в первый раз, смакуя и переживая свое чувство. Но Гагаузия никогда не была моей Родиной. Моей Родиной был Советский Союз. А потом он развалился. И я осталась с ощущением, словно бы меня выбросили куда-то на обочину.

Шло время, но это чувство не проходило. Оно притупилось, но все равно жило где-то в глубинах моей души. До тех пор, пока я не приехала в Одессу на один день, просто прогуляться по городу. Это было 13 лет назад. Помню свое тогда странное ощущение, будто бы я наконец-то после долгих скитаний вернулась домой…

Я не знаю, кто я по национальности. В паспорте написно, что русская. Наверняка, в моих жилах наравне с мордовской, татарской и даже осетинской кровью, течет и русская кровь. Про украинскую — не знаю. Но когда я сегодня вижу людей в вышиванках, парней со стрижками аля-хохол, когда на глаза попадаются развивающиеся на балконах, автомобилях государственные флаги, когда слышу, как поют гимн — готова плакать: в душе происходит что-то невероятное, что сложно описать словами. Это можно назвать лишь священным трепетом. В такие моменты я понимаю — вот она моя утраченная Родина, я действительно наконец-то дома. А если я дома, если Украина — это моя Родина, значит я — несмотря на то, что в снах моего детства танцуют суровые гагаузки —  украинка! Это я объясняюсь в любви. В своей зрелой, взрослой любви к стране, в которой живу.